Дневник Источника Антиатомной Кампании — часть 1

Недавно в Интернете появился дневник «Источника» – агента белорусских спецслужб, который работал информатором в рядах экологов – противников строительства белорусской атомной электростанции. Но и последние не лыком шиты. В руках редакции Мирного атома оказался эксклюзив – дневник высокопоставленного чиновника белорусской вертикали, завербованного агентами Антиатомной коалиции. Все имена действующих лиц изменены с целью повышения удоев.

Меня зовут Мясник Михайлович. Я живу в городе Минске. Моим именем собирались назвать метро в Островце. Почти пять лет я являлся секретным сотрудником белорусской Антиатомной Кампании. Я был внедрён в научные и правительственные круги Беларуси с целью получения информации, интересующей Антиатомную Кампанию, а также препятствия строительству Белорусской АЭС. В течение моего тайного сотрудничества я вёл дневник о своей деятельности. И я делаю этот дневник достоянием общественности. Разумеется, что это означает моё нежелание больше работать на эту структуру. Я убедительно прошу распространять мой дневник всеми возможными способами. Если вы хотите сказать мне что-то лично, то пишите nasb@presidium.bas-net.by

Пролог

Желание начать вести этот Дневник появилось у меня одновременно с желанием покончить с этим обманом. Обманом, который слился с моей жизнью и постепенно, незаметно (даже для меня) стал овладевать мной, меняя меня, моё сознание.

Вербовка

Не знаю, насколько моя вербовка отличалась от классической, но эколог, который со мной работал, сказал, что неверно употреблять термин «вербовка» в отношении меня. Настоящая вербовка, это когда какого-нибудь энергетика-ядерщика куда-нибудь вызывают, зачитывают материал на него, а затем предлагают забыть обо всех его грехах, если тот согласится сотрудничать. На момент моего «вызова» я не имел никакого отно шения ни к атомному лобби, ни к энергетике вообще. Я был простым главой Администрации Президента РБ, увлекался селекторными совещаниями, Евровидением и… НАУЧНЫМ ПРОГРЕССОМ.

Как-то на фуршете ко мне подошел юноша лет двадцати шести и представился по-белорусски (психологический приём). На долю секунды он предъявил членский билет Антиатомной кампании. Тогда я смутно представлял себе, что это за кампания и этот человек вызывал во мне любопытство. Он заметно нервничал: его глаза бегали, он почти не смотрел мне в глаза и вечно теребил пучок то ли сельдерея, то ли морковки. Эколог задал несколько вопросов по поводу моей давней научной деятельности, темы моей диссертации, назвал фамилии нескольких ученых, спросил, какие у меня были с ними отношения. Я действительно мало чего помнил и не мог толком ничего сказать. Вдруг сотрудник резко меня прервал:

Эколог: Ну, это я просто так спросил. Я хотел с тобой поговорить совсем о другом. Ты знаешь, что недавно в Минске обсуждалась идея строительства в Беларуси АЭС?

Я: (Соврал) Ко мне на улице подходили люди, проводившие соцопрос и у них в анкете был вопрос об этой, как ее… АЭС.

Эколог: Дело в том, что твоё имя значилось в списке сторонников строительства… И тут я вспомнил кое-что. Я уже упоминал, что меня очень интересовал научный прогресс. Я хорошо знал о том, что в других странах есть академии наук и мне очень хотелось поучаствовать в работе подобных организаций, если такие были в Беларуси. И я стал их искать.

В интернете я прочёл, что в Беларуси есть Национальная академия наук и руководит ей Войтович Александр Павлович, но никаких контактов я найти не мог. Тогда я поискал Российскую Академию наук и нашёл их московский телефон. Позвонив по нему, я спросил, не знают ли они телефона НАН Беларуси. Они знали и дали мне телефон Войтовича. Позвонив ему, я сказал, что очень хочу помогать научному прогрессу. Тот предложил стать академиком. Я согласился. Он назвал мне свой адрес и мы встретилсь.

Александр Павлович говорил много: о МАГАТЭ, о Чернобыле, об атомной энергетике, но совсем мало о научно-техническом прогрессе. Я написал заявление с просьбой считать меня академиком, попросил обязательно позвонить мне, как только будет какое-нибудь собрание или мероприятие. Я всё ждал, но никто мне не звонил, пока однажды я не получил письмо, в котором говорилось, что я включен в список инициаторов строительства АЭС. Я был возмущён.

Во-первых, потому что Войтович ничего мне не сказал, включив меня в список, а во-вторых, потому что я не хотел иметь дело с АЭС, меня интересовал только НАУЧНО-ТЕХНИЧЕСКИЙ ПРОГРЕСС. Я выбросил это письмо и решил не звонить Войтовичу, требуя объяснений. Я понял, что НАН не поможет мне продвигать науку. Всё это я рассказал Экологу.

Эколог: Вот поэтому я и решил с тобой встретиться. Я вижу, что ты хочешь заниматься научно-техническим прогрессом, и мы хотим тебе помочь. Мы можем поспособствовать тому, чтобы ты стал ученым.

Эти слова меня опьянили. Это было моей мечтой.

Эколог: Но тебе всё равно нужно будет сотрудничать с Войтовичем. Поэтому возобнови с ним отношения. Но наша с тобой встреча должна оставаться в секрете. Никто не должен знать об этом: ни Президент, ни девушка, никто. Вот тебе мой ник в одноклассниках и интернет-сайте кампании. Как только поговоришь с Войтовичем, залезь ко мне в одноклассники.ру.

Я: Но почему вы выбрали меня?

Эколог: А кто ещё в Беларуси так искренне интересуется наукой, как ты? Я ведь не сразу на тебя вышел. Сначала я собирал информацию о тебе, о твоих родственниках. Если бы кто-нибудь из них имел связь с атомным лобби, никакой речи о тебе и быть не могло бы.  Мы тебе поможем реализоваться в жизни. Заместителем премьер-министра или главой Администрации президента РБ ты всегда сможешь устроиться, а мы тебе подыщем хорошую работу. Но меня не интересовала моя будущая работа. Я думал только о фундаментальной науке, о том, что я смогу что-то сделать для окружающей среды.

Я: И какой будет моя первая миссия?

Эколог, кажется, не мог понять шучу ли я или я и в правду решил, что теперь я агент 007. Несколько мгновений он смотрел на меня, перестав жевать морковку и пытаясь разобрать, а потом сказал:

Эколог: Ну.…Пока поразмышляй.… Сейчас тебе лучше возобновить контакт с Войтовичем. Я ушёл.

Как видите, Антиатомная кампания использовала для моей вербовки довольно неожиданный метод. Я всегда был мечтателем. И вдобавок наивным. В энергетике у меня никогда не было соратников, друзей. Позже я познакомился с замечательными людьми, для которых строительство АЭС было смыслом жизни, но я не мог себе позволить привязаться к ним, не мог себе позволить стать их другом. Я играл роль борца за энергетическую безопасность. А потом и вовсе перестал понимать, где игра, а где жизнь.

stirlitc2-dnevnik-istochnik

Итак, я стал рядовым академиком. Первые встречи с Экологом проходили в парке в заднем дворике НАН. Во время этих встреч мы прогуливались по парку, ели пирожки с капустой и Эколог рассказывал мне про то, что вся ученые-атомщики финансируются международным атомным лобби, что атомщики на них работают и получают зарплату от МАГАТЭ.

Иногда эти разговоры длились более часа, и Эколог постоянно жевал биологическую морковку и оглядывался по сторонам. Я же всё время клонил в сторону науки. Мне было непонятно каким образом контакты со сторонниками строительства АЭС помогут мне в науке. На что Эколог отвечал: «Не всё сразу. Нам надо действовать постепенно и осторожно, чтобы не похерить всё дело». Позже мы встречались в Министерстве природы и в офисе Всемирного банка.

Два раза вместе с Экологом приходила и его начальница, которая представилась Ириной Сухий. Она говорила, что я вношу серьёзный вклад в работу Антиатомной кампании на республиканском уровне.

Эколог: Пойми, что без нашей помощи мало чего серьёзного делается. Мы работаем и бизнесменами и с чиновниками. И им польза, и нам. Все высокие чиновники в области энергетики проходят через наши руки.

В другой раз мы встретились на раме служебного велосипеда Эколога (кажется, это был Стеллс красного цвета с тонированными катафотами). Он сказал, что мы с ним довольно далеко продвинулись и пора уже оформить наше сотрудничество юридически. Я увидел перед собой контракт на серой бумаге из вторичного сырья. Я подписал этот документ.

Сообщения.

Каждый Источник пишет сообщения (по крайней мере, в начале своей «карьеры»). Это то, за что он получает от Антиатомной кампании деньги. Источник передаёт их своему экологу, а тот аналитикам Антиатомной кампании, которые готовят из всех поступивших от разных Источников сообщений доклад начальнику областного управления. Если информация очень важная, то она идёт на сайт Антиатомной кампании, Белорусской партии «Зеленые», а то и вообще в Гринпис. Одно из моих сообщений по Чернобыльской программе Всемирного банка, по словам Эколога, читал сам председатель белорусских зеленых. Сообщения подписываются псевдонимом. У меня был «Ученый» (думаю понятно, почему именно такой псевдоним). После прочтения аналитиками, сообщения сжигаются самими Экологами в специальной печи с нулевым выбросом углекислого газа.

Эколог: Надо обязательно давать сообщения раза два в неделю. Если информации мало, будем «высасывать из пальца», как студенты делают, когда ничего по вопросу не знают. И тогда мы действительно «высасывали»: я писал под диктовку Эколога. Каково же было моё удивление, когда однажды он стал диктовать то, чего совсем не было. В основном это были фразы типа: «Он позитивно высказался в адрес АЭС», «Его целью является энергетическая безопасность». Я писал сообщения около двух раз в неделю, обычно после какого-нибудь собрания или мероприятия в Институте энергетики НАН, на котором я присутствовал.

Я: Может, мне использовать диктофон?

Эколог: Во-первых, тебе нужно тренировать память, а во-вторых, использование батареек не очень экологично.

Читайте продолжение Дневник Источника — высокопоставленного чиновника белорусской вертикали, завербованного Антиатомной коалицией


Добавить статью в закладки

Comments are closed.