России не нужна белорусская АЭС
Сколько российского электричества мы потребляем, откуда оно поступает, что от него питается? Будут ли россияне строить в Беларуси АЭС? Договорятся ли Газпром и Белтрансгаз по соглашению о ценах и по продаже Белтрансгаза? О перспективах сотрудничества Беларуси и России в энергетической сфере на фоне недавнего отключения подачи российской электроэнергии за неуплату в эфире TUT.BY-ТВ рассуждал директор российского Фонда национальной энергетической безопасности (Москва) Константин Симонов.
Сколько российского электричества мы потребляем?
На самом деле цифра не критичная: порядка 12-13% от общего потребления страны. Конечно, это не так драматично, как если бы произошло отключение республики от газа.
Откуда поступает эта электроэнергия? Что от нее питается?
Продавцом этой электроэнергии является “Интер РАО”. Электроэнергия берется из мощностей, которыми оно владеет. Это единая электросеть, поэтому сложно сказать, откуда конкретно ее взяли.
Когда произошло отключение, кто из белорусских потребителей пострадал? Или хватило своих мощностей?
Я не отслеживал, что произошло с белорусскими потребителями. Но, зная объем, который приходится на Беларусь, я думаю, что ничего страшного не произошло. Отключения длились на протяжении небольшого временного отрезка. Это, скорее, была легкая демонстрация силы с российской стороны. Особых экономических последствий не было. Хотя вам на месте виднее, кто пострадал и в какой мере.
Так ли уж важно для обеих сторон это направление сотрудничества?
Это звенья одной цепи. Нельзя рассматривать электричество отдельно, а остальные темы отдельно. Как можно отделить поставки электроэнергии от поставок газа, от цены на газ и нефть? Белорусская экономика в значительной степени зависит от позиций государства, поэтому Беларуси сложно отделить эти темы. Теоретически можно сказать, что Газпром и Интер РАО – это разные вещи, хотя это государственные компании и их тоже никто не делит. Я не думаю, что отключение электроэнергии равноценно началу экономической блокады в Беларуси и жесточайшему экономическому давлению. Если цель была бы такая, то есть гораздо более внушительные аргументы.
Но тема электричества все равно важна. Она активно используется белоруской стороной. Наверняка вы обратили внимание на заявление ваших специальных лиц, которые сказали, что российский газ им не нужен, и они будут покупать в больших объемах украинское электричество. Возникают вопросы, откуда будет браться это электричество, и есть ли в этом смысл с точки зрения рентабельности. По крайней мере идея отказаться от газа в пользу готовой электроэнергии прозвучала с белорусской стороны на этой неделе. Мы не можем рассматривать тему электричества в отдельности от списка проблем в энергетике, экономике, политике. Это часть сложного диалога. На той неделе Россия решила напомнить, что у нее есть такой инструмент.
Тема электроэнергии вскоре будет еще больше расширяться, когда начнем строить АЭС. На какой стадии этот проект?
На стадии разговоров. Я думаю, что вряд ли мы начнем это строительство. Не скрою, я всегда был против этой станции. На мой взгляд, аргументов против строительства АЭС гораздо больше. Они связаны не только с политикой. Все мы понимаем, что решение о строительстве принималось до аварии на Фукусиме. Сейчас едва ли не каждую неделю приходят очень плохие новости из Японии. Атомный скептицизм в Европе нарастает. Наверняка будет сильное давление европейцев по поводу строительства АЭС в Беларуси.
Известен прогноз самих атомщиков относительно того, что в этом регионе будет большой дефицит электроэнергии. Я сильно сомневаюсь, что там нужно строить даже две станции, а заявлено четыре: это уже начавшееся строительство Балтийской АЭС в Калининграде, Белорусская станция. В свое время Польша и Литва тоже заявляли о таких планах. Литва, правда, честно призналась, что не нашла инвесторов.
Мой прогноз: никакой АЭС в Беларуси не будет. Я вообще не вижу смысла строить АЭС в Беларуси. Давайте посмотрим на эту ситуацию с точки зрения России. Беларусь не сможет построить станцию сама. У нее нет своих технологий, нет денег. Получается, Россия должна сама строить этот проект. Она должна сама искать специалистов. Зачем ей это надо? Для того чтобы построить на территории другой страны станцию, которая позволит этой стране продавать электроэнергию и обеспечивать собственные нужды? С точки зрения России я не вижу никакого смысла в строительстве АЭС. Может быть, это звучит цинично, зато откровенно.
Еще не начали строить АЭС, а уже создается СП по сбыту электроэнергии, которая будет вырабатываться на АЭС. Почему мы делим шкуру неубитого медведя?
Сразу надо понять, кто что будет продавать. Я понимаю, это желание определить, в чьи карманы пойдет прибыль. Сегодня “Росатом” испытывает серьезное давление внутри страны. Многие активно его критикуют, требуют пересмотра программы развития атомных станций на российской территории. Я убежден, что и внешняя программа “Росатома” будет сокращаться. В Болгарии уже зависает проект, в Турции будут очень серьезные проблемы. Остается Индия, Вьетнам и Китай: там это более реально. Я думаю, что такие станции, как Венесуэльская и Белорусская пойдут под нож.
Газпром и Белтрансгаз близки к тому, чтобы договориться и по соглашению о ценах, и по продаже Белтрансгаза. Почему Беларусь так стремится увязать эти два соглашения, а Газпром – наоборот?
Я рад вашему оптимизму, что они близки к соглашению. Мне так не кажется, потому что, как вы справедливо заметили, белорусская сторона упирается, пытаясь увязать стоимость Белтрансгаза с ценой на газ. Еще в 2006 году мы подписывали соглашение, где определялась формула ценообразования. Все знали, что в 2011 году будет действовать принцип нетбэка без всяких понижающих коэффициентов. Как мы знаем, Беларусь до сих пор имеет 30% скидку, она не платит экспортные пошлины. Но даже тот факт, что об этом знали заранее, не способствовал подготовке к удорожанию газа. Все вспоминали времена, когда в 2006 году газ стоил менее 100 долларов за 1 тыс. куб. Мне кажется, белорусские коллеги пребывали в этих сладких дремах, думая, что так будет вечно. За период с 2007 года газ сильно подорожал, преодолев отметку 250 долларов за 1 тыс. куб. и будет дорожать дальше. Белорусская экономика к этому не подготовилась, хотя знала об этом.
Сегодня другого варианта, кроме как клянчить у России денег на газ, у белорусской экономики нет. Белорусское руководство пытается не просто выторговать деньги за Белтрансгаз, а пытается выторговать особые условия ценообразования. Мотив понятен. Беларусь говорит, что Россия тоже обещала перейти на принцип равнодоходности с 2011 года и не перешла. Этот переход отложили примерно на 2015 год. И Беларусь просит отсрочки и для себя. Но российский внутренний рынок – это внутреннее дело России. Другое дело – стоимость газа для Беларуси. Поэтому Газпром четко разграничивает эти темы.
В свое время Белтрансгаз оценили в 5 млрд долларов. По поводу этой оценки было огромное количество вопросов. У меня до сих пор возникает сомнение, что Белтрансгаз столько стоит. Эта цена была названа самой белорусской стороной, и Газпром с ней согласился и заплатил первые 2,5 млрд. Сейчас Миллер, выступая на годовом собрании акционеров, прямо сказал, что Газпром готов заплатить еще 2,5 млрд за вторые 50% компании. Но он не готов привязать это к цене за газ. Пока стороны не пришли к компромиссу.
Начинается традиционная для Беларуси игра в политические разводки. Это не связано с трубой, потому что ее больше некому предлагать. Вы не продадите Белтрансгаз китайцам. Без всякого удивления, но с интересом я прочитал недавние заявления посла Беларуси в Азербайджане, который с уверенностью заявил, что нефтеперерабатывающие заводы будут продаваться азербайджанской государственной нефтяной компании. Здесь нечему удивляться: такая тактика достаточно характерна для белорусского руководства. Этот актив интересен только российской стороне. Мой прогноз: Газпром будет твердо придерживаться позиции “Белтрансгаз – отдельно, цена на газ – отдельно”. Если Россия пойдет на уступки по форме газовой цены, то Беларуси придется пойти на уступки по цене Белтрансгаза.
Почему вы все время говорите об уступках, скидках? Почему не рассматривается вопрос стоимости российского газа для Беларуси в рамках Таможенного союза? Было дополнительное соглашение по нефти, а по газу – нет. Почему Беларусь должна платить за газ больше, чем Россия?
На мой взгляд, все логично. Зачем нужно было заключать дополнительное соглашение по газу, если все вопросы были ясны? По нефти была сложность, потому что в свое время Россия пыталась заставить Беларусь платить экспортную пошлину на нефть. Отсюда и возникли вопросы. Нефть, которая была нужна белорусской экономике, продолжала идти без пошлины. Но с нефти, которая перерабатывалась, Россия уже брала пошлину. Я говорю об истории, которая была до создания Таможенного союза. После создания Единого таможенного пространства нефть перетекает границу России и Беларуси без пошлин. Пошлина в российский бюджет идет с нефтепродуктов, поступающих в Украину, Польшу.
По газу Беларусь никогда не платила экспортную пошлину России. С точки зрения газа у нас уже 20 лет Единое таможенное пространство. Это значит, что, если товары пересекают границу, с них не платится пошлина. Внутри трех стран постепенно должны полностью отмереть таможенные границы. У нас должен быть свободный поток товаров и отсутствие пошлин. Когда российский газ пересекает границу Беларуси, она не платит за него никаких пошлин. В Едином таможенном пространстве нигде не сказано, что оно означает равенство цен на территории России и Беларуси. Если газ в Беларуси должен стоить столько же, сколько в России, то и сметана в России должна стоить столько же, сколько в Беларуси? Но это не так. У нас пока нет Единого экономического пространства, и единой страны пока нет.
Источник Мирный атом
Loading ...