Чернобыль уходит в комиксы?

Экскурсии на реактор, эхо войны, комиксы и компьютерные игры — политолог доктор Астрид Зам изучила, как вспоминают сегодня Чернобыльскую катастрофу в разных странах.

За 25 лет после Чернобыля выросло целое поколение, у которого нет воспоминаний, непосредственно связанных с событиями, произошедшими 26 апреля 1986 года, пишет Завтра твоей страны. Вместе с тем взрыв реактора на Чернобыльской АЭС коснулся не только стран бывшего СССР, но и практически всех жителей Европы.

Как выяснилось, за техническим восприятием Чернобыльской аварии стерлись лица людей — ликвидаторов, которые уберегли от большой беды всю Европу, и тех, кто живет на загрязненных территориях, а также граждан разных стран, которые все это время помогают пострадавшим.

У советских людей Чернобыль ассоциировался со Второй мировой войной

Когда произошел взрыв реактора на Чернобыльской АЭС, система международных отношений еще была разделена на Западный и Восточный блоки. В СССР только что была провозглашена политика гласности и перестройки, и катастрофа четко очертила ее границы.

— Только после того, как в скандинавских странах был выявлен повышенный радиационный фон, советское руководство признало факт «аварии» на Чернобыльской АЭС, — отмечает Астрид Зам. — То, что на самом деле в результате взрыва реактора произошла максимальная проектная авария, люди в Западной Европе узнали через несколько недель. В Советском же Союзе прошло около трех лет, прежде чем был обнародован настоящий масштаб катастрофы, а в газетах были опубликованы карты зараженных территорий. Вот почему реакция отличалась.

В ФРГ, где существовало сильное антиядерное движение, катастрофу восприняли как подтверждение опасений и связали с будущими глобальными рисками технологического общества. Консервированные продукты питания в магазинах были раскуплены, посевы уничтожены, песочницы перекопаны, детям запретили гулять на улице, чтобы уменьшить дозу облучения.

Несмотря на то, что в Германии общественная реакция на Чернобыльскую катастрофу, пожалуй, была самая сильная, и радиоактивные осадки как будто остановились на границе с Францией, Чернобыль и в других западноевропейских странах вызвал общественное беспокойство и стал поводом для проведения государственных мер безопасности. Так, в Швеции подлежали уничтожению сотни тонн мяса северного оленя, в Англии, Уэльсе и Шотландии еще в течение более 20 лет после Чернобыля на нескольких сотнях ферм сохранялся запрет на забой овец.

В Советском Союзе у людей не сложилось представления о рисках использования «мирного атома». Около 100 тысяч человек, которые были эвакуированы в первые недели после катастрофы, не имели понятия о том, что они должны покинуть свои дома навсегда, и то, что еще несколько сотен тысяч людей в последующие годы ждет такая же судьба. Эти в большинстве своем организованные военными кратковременные эвакуации у многих людей вызвали ассоциации с бегством после нападения Германии на Советский Союз летом 1941 года.

Несмотря на выраженные различия в восприятии Чернобыльской катастрофы между Западом и Востоком, в 1988 и 1989 годах во время первых встреч в рамках так называемой «народной дипломатии» люди выяснили, что катастрофа вызвала у них одинаковые страхи и тревоги относительно здоровья детей. И тогда в разных странах стали создаваться инициативные группы, которые хотели внести свой вклад в преодоление последствий катастрофы в Беларуси и Украине.

Особенно выражено это движение было в Германии, где помощь часто мотивировалась стремлением к практическому искуплению вины немцев за преступления Второй мировой войны. Этому способствовали распространенные в Беларуси сравнения катастрофы с войной.

Инициативы приглашали детей на оздоровление, организовывали оказание медицинской помощи, поддерживали переселенцев, создавали возможности реабилитации в затронутых радиацией странах. В 1995 году размер доставленной в Беларусь гуманитарной помощи достигал по приблизительным подсчетам 700 млн. долларов, в 2005 году — около 75 млн. долларов. Она поступала из 101 страны. Ежегодно около 50 тысяч детей приглашались на оздоровление за границу: около 10 тысяч из них в Германию, в Италию — более 20 тысяч детей.

Чернобыльская авария как катастрофа советской системы

Политика замалчивания на протяжении нескольких лет глубоко подорвала доверие советских граждан к руководству, а новые альтернативные политические силы, образовывавшиеся в Советском Союзе, использовали катастрофу для дискредитации господствующей советской системы.

— В Западной Европе большей части общественности было понятно, что в случае максимальной проектной аварии пришлось бы рассчитывать на схожую политику умалчивания во избежание паники, — говорит Астрид Зам. — В общественных дебатах многих стран катастрофа послужила аргументом для отказа от использования в общественных целях атомной энергии, как это было решено на референдуме в ноябре 1987 года в Италии.

В Германии в ответ на Чернобыльскую катастрофу было создано федеральное министерство охраны окружающей среды, охраны природы и безопасности реакторов, а официальное решение об отказе от атомной энергии было принято в 1998 году.

Во Франции использование атомной энергии в общественных целях не ставилось под вопрос, тогда как в Швеции и Швейцарии Чернобыль стал лишь еще одним аргументом в острой дискуссии по поводу использования атомной энергии.

Противники атома по всему миру, как правило, на передний план выдвигали основополагающие проблемы использования атомной энергии в общественных целях. Представители атомного лобби, напротив, подчеркивали, что Чернобыльская катастрофа, в первую очередь, обусловлена советской системой управления и произошла исключительно из-за недостатков сконструированных также и для военных целей реакторов чернобыльского типа.

После Чернобыльской катастрофы и в Советском Союзе, и в других входящих в социалистический лагерь восточноевропейских странах, где эксплуатировались атомные станции, постепенно образовались антиядерные движения. Правда, движение за защиту окружающей среды утратило свое значение в 1990-х годах в постсоветских странах, особенно в силу драматического экономического кризиса. Дебаты об изменениях климата дали в конечном итоге уже в новом тысячелетии по всей Европе новые аргументы в пользу дальнейшего развития использования атомной энергии. Однако инцидент на АЭС Фукусима заставил всех политиков еще раз переосмыслить свое отношение к атомной энергии. В Германии правительство пришло к выводу, что нельзя игнорировать так называемый остаточный риск возникновения крупных аварий, и кардинально изменило свои планы в отношении даты отключения действующих АЭС.

Покинутые после катастрофы места в Беларуси сравняли с землей или снова заселили

Основные места памяти — приостановленная атомная станция и покинутый город-призрак Припять — находятся в Украине. Чернобыльскую катастрофу здесь вспоминают, прежде всего, как техническую. Закрытая зона, как и приостановленная атомная станция с бетонным укрытием, названным «саркофагом», над разрушенным третьим блоком реактора используется теперь с коммерческой целью как туристический объект.

Не в последнюю очередь благодаря инициативам объединенных в «Союз Чернобыля» и другие организации ликвидаторов в Киеве был открыт Чернобыльский музей. Здесь реконструированы ход катастрофы, спасательные мероприятия, а также судьбы покинутых деревень и людей.

— В Беларуси нет сравнимых с Украиной значительных центральных мест памяти. Есть только маленькая церковь в парке Дружбы в Минске, а в отдельных местах на загрязненных территориях памятники, которые формально едва ли отличаются от монументов погибшим во время Второй мировой войны, — отмечает исследователь. — Чернобыль вспоминается здесь в основном как катастрофа повседневности, которая уничтожила многовековую народную культуру Полесья.

Во время экспедиций на покинутые хутора этнологи собрали предметы и выставили их в полуоткрытом музее при Академии наук. Музей икон в находящейся на краю зоны отчуждения Ветке стал особым местом памяти. Фольк-музыканты собрали народные песни этого региона и представили их впервые на фестивале «Цветы полыни» в Минске 3 мая 2009 года.

Места же, покинутые после катастрофы, сегодня почти исчезли. Их либо сравняли с землей, либо снова заселили. Покинутые деревни превратились в прямом смысле слова в заповедники. Именно поэтому передать чувствами невидимую катастрофу в Беларуси сложно.

В Украине катастрофу ставят в один ряд с Голодомором

В дискурсах памяти в Беларуси и Украине общим является то, что Чернобыльская катастрофа причисляется к многогранной национальной истории страданий. В Беларуси это относится преимущественно к опыту войны, хотя белорусский писатель Алесь Адамович уже в 1988 году в своей статье «Куропаты, Хатынь, Чернобыль» включил в эту историческую цепочку опыт уничтожения в период сталинских репрессий.

В Украине особенно отчетливо подчеркивается ответственность Москвы за Чернобыльскую катастрофу, что становится очередным обоснованием национальной независимости страны. Здесь Чернобыль ставится в один ряд с Голодомором, т.е. намеренно организованной Сталиным катастрофой в Украине, когда в начале 1930-х годов умерли несколько миллионов человек. Очевидно, что на фоне данной катастрофы Чернобыль блекнет в общественном сознании.

В других европейских странах память о Чернобыле концентрируется в основном на годовщинах и поддерживается, прежде всего, инициативами в помощь пострадавшим и организациями, выступающими против АЭС, такими, как Гринпис.

Чернобыль везде стал метафорой других страшных событий

Например, во Франции выражение «политический Чернобыль» применяется в связи с успехами на выборах ле Пена. Знаменитый французский режиссер Ариан Мнучкин и другие французские интеллектуалы использовали понятие «культурного Чернобыля» для описания негативного влияние «Евродиснея» на французскую культуру. Понятие Чернобыльского синдрома используется во Франции также в тех случаях, когда страна якобы в отличие от стран-соседей остается незатронутой мировыми кризисами, как это было, например, во время мирового экономического кризиса в 2008 году.

Чернобыль в романах, комиксах, компьютерных играх

В 2001 году Енки Билал опубликовала свою сатиру в формате комиксов под названием «Саркофаг. Обмен письмами». В 2009 году под влиянием эпидемии свиного гриппа появился роман Торстена Гюна под названием «Чернобыльский вирус».

В интернет-магазине Amazon пользуется большой популярностью разработанная в Киеве компьютерная игра ужасов — «Сталкер — тень Чернобыля». По сценарию игры происходит новый взрыв реактора, появляются мутанты. Всего на Amazon при поиске по ключевому слову «Чернобыль» можно найти 320 соответствий на немецком языке, на Amazon.com — 18072 на английском языке, при этом многие названия, конечно, упоминаются несколько раз. В любом случае после 1996 года, 10-й годовщины Чернобыля, можно констатировать значительный спад публикаций, а новинки, вышедшие после 2006 года можно сосчитать на пальцах одной руки.

За 25 лет поголовье сталкеров резко выросло

За 25 лет поголовье сталкеров резко выросло

Чернобыль как часть европейской культуры памяти

Тем не менее, использование Чернобыля как метафоры, а также переосмысление в различных медиа-средствах показывает, что он стал прочной частью памяти, делает вывод в своем исследовании Астрид Зам.

— За активное вовлечение Чернобыльской катастрофы в развивающую европейскую культуру памяти, говорит, с одной стороны, то, что в этом случае речь идет о катастрофе с потенциалом глобальной угрозы. С другой стороны — тот факт, что в многочисленных странах образовались солидарные инициативы, действующие на протяжении долгого времени, — считает немецкий политолог.

По мнению Астрид Зам, эти инициативы могут внести существенный вклад в создание европейского гражданского общества. Особые достижения состоят в том, что они развились в партнерские проекты и несмотря на межкультурные различия научились достигать взаимопонимания и преследовать совместные цели.

— 25-я годовщина Чернобыля должна быть использована политиками, учеными и акторами гражданского общества для того, чтобы проработать и документировать как судьбу непосредственно затронутых Чернобылем людей, так и историю европейских инициатив солидарности, чтобы не только поспособствовать становлению объединяющей Восток и Запад европейской культуры памяти, но и поддержать процесс становления неотъемлемого для политической культуры Европы сильного европейского гражданского общества, — убеждена эксперт.

Источник Мирный атом


Добавить статью в закладки

Comments are closed.