Княжеские реликвии и иранская нефть

Сегодня на условия труда работников ряда сфер и отраслей влияет не только глолбальный капиталистический кризис, но зачастую и факторы, казалось бы, совершенно посторонние. Для работников культуры, образования или науки это очень часто бывают коньюктурно-идеологические заморочки белорусской номенклатуры…

gomel-palac

Гомельский дворец - уникальный памятник архитектуры

Гомельский дворец — уникальный памятник архитектуры, по праву достойный международного признания. И если случается быть на сожских берегах зарубежным делегациям или иностранным туристам, их дорога обязательно лежит к этому дворцу и парку. Потому что не так много в городе, да и во всей республике, так сильно пострадавшей от войн и оккупаций, таких сооружений, что бы потрафили избалованному вкусу западного туриста…

А вот в конце октября 2009 «жемчужину Южной Беларуси» посетили представители загадочного Востока — делегация из далекого Ирана. Нефтянники, бизнесмены, чиновники и прочие ответственные иранские «товарищи». Естественным было бы отвести посланцев Персии во дворец. Ан тут то и вышла закавыка…

Все дело в том, что теперь это замечательное здание в стиле неоклассицизма, где ранее распологался бывшие Гомельский областной краеведческий музей и Дворец пионеров, называется не иначе, как «Дворец Румянцевых-Паскевичей». Оно бы то и ничего, да только фельдмаршал Иван Паскевич в свое время, в 1828 г., сгоряча взял и разгромил шахскую Персию. Да еще наложил на нее контрибуцию в 20 мил. руб серебром, из которых десятую часть получил себе. Его дворец некогда был битком забит персидскими трофеями — коврами знаменитыми, оружием и золотом с брилиантами. Только все награбленное уже давно снова разграблено. О былом напоминает лишь пара картин, на одной из которых Паскевич ведет переговоры с иранским принцем Аббас-Мирзой , да разная мелочь. Но сам факт, что иранские гости увидят портрет своего обидчика, поверг местных чиновников в ужас. В воздухе, по их мнению, запахло международным скандалом…

Тогда и было принято «соломоново решение» по-белоруски: что бы чего не вышло, закрыть мемориальные залы Румянцевых-Паскевичей вообще. Типа по техническим причинам. В остальные же залы вести иранцев с осторожностью, поубирав там и задрапировав также все картины и таблички с упоминанием Паскевича. Все это выглядит наиболее поразительным на фоне того, что гомельскими властями давно уже формируется настоящий культ поклонения Паскевичам. Из них просто сделали какую то местную святыню. Взамен старых советских кумиров, с их не ко двору ныне пришедшейся идеологией социальной справедливости. Ведь иное дело — «Светлейший князь» и граф, верный слуга царю, сам жил и по праздникам дворовым своим на водку давал. Да вот ведь беда — шибко воинственный оказался, побил как то раз не того, кого надо. Кто же тогда знал, что мы с ИРИ станем друзья — не разлей вода (т.е. нефть).

Вторым пунктиком, вызвавшим крайнюю озабоченность принимающей стороны, стал женский вопрос. Трудно сказать, почему, но белорусская сторона вдруг решила, что женщин-работниц из музейных залов надо убрать. Вариантов обоснования подобного решения может быть несколько. Первый: расхожее представление о том, что восточные мужчины настолько горячи (а смотрительницы-пенсионерки так соблазнительны!), что жгучие иранцы не выдержат и набросятся на белорусок прямо под портретами Кирилы Туровского и Андрея Громыки. Второй вариант: Иран — исламская республика, и все женщины там ходят в парандже. Наверное, они считаются там чем то вроде «нечистых» существ, раз мужчинам на них нельзя даже смотреть. Поскольку паранджей и хиджабов в достаточном количестве в фондах музея нет, было и решено убрать смотрительниц, что б на них никто не смотрел, от греха, т.е. «харама» по-дальше. Их место заняли собранные с бору по сосенке мужчины… Служительниц же на время визита решено было упрятать в подсобное помещение, этакий временный сераль.

Таким образом, введя на ограниченное время шариат в отдельно взятой местности, приготовились встречать экзотических гостей… К вящему удивлению некоторых, вместо бородатых аятолл, шествующих с ковриками для намаза в руках, и одетых во все черное «стражей исламской революции» с поясами шахида наготове, во дворец прибыла группа вменяемых и приветливых людей. Живо со всеми общались, задавали грамотные вопросы и даже ни разу за время экскурсии не призвали к джихаду. Более того, выяснилось, что кто то из иранцев уже раньше бывал в этом дворце, и увидев тогда на портрете наследного принца Аббас-Мирзу, не смог сдержать… радостных эмоций. Ведь всегда приятно встретить земляка в чужой стране!

Перестраховка же со смотрительницами женского пола вообще не поддается объяснению. В Иране, конечно же, исламистский режим. Однако страна уже далека от разгула фундаментализма, как это было во времена факиха аятоллы Хомейни. В результате упорной борьбы, которую ведет иранская оппозиция, революционно-социалистическая организация «Моджахедин-э Хальк-э Иран» («Моджахеды иранского народа») и иранские женщины, религиозного фанатизма в жизни общества становится все меньше. Сегодня в Иране все громче говорят об «исламской демократии», или «мардомсалари» («господстве народа»). Более того, после последних выборов, под давлением демонстраций протеста, иранский меджлис утвердил в составе нового правительства даже женщину-министра. Да и, как говориться, со своим уставом в чужеой монастырь… Да только тут уже наши решили перепписать свой устав под чужой монастырь. И, как всегда, переборщили…

А потому, что у нас давно уже для многих руководящим принципом стало то самое «Чего изволите?». Таков ныне социальный заказ. В почете на все готовое угодничество, что так любили некогда и царь с князьями, и шах с своими мирзами. Главное — подстроится под любую ситуацию, не иметь и не соблюдать никаких принципов и убеждений, поскольку они таким людям только мешают. Вчера они называли себя «коммунистами», сегодня — поклоники самодержавия и местных помещиков. А завтра… Кажется, там что то говорят о диалоге с Евросоюзом?

И. Максим


Добавить статью в закладки

One comment

  1. mediabarcamp
    #1

    а я вообще не удивлюсь, если в этом дворце через год-два будет офис какой-нибудь белорусско-иранской компании, например, «Иран-Беларусь-нефть». Историческая справедливость тогда восторжествует?